Недоразумение

Иногда они возвращаются...

Это я про узбеков. В прошлом году на максимишинских "Москве-Петушках" я жестоко проебал своего узбека, который практически сам лез мне в кадр. И вот теперь я, решив поучаствовать в блиц-конкурсе "Волжского биеннале", совершенно случайно нарвался на узбеков с хорошим фотографическим антуражем. И теперь то я уже знал наверняка, что надо делать. Так я стал одним из пяти победителей этого конкурса.

Фотографии сверху - это первые три кадра из серии (всего 5 у всех участников). Именно на них купилось жюри. Хотя Вяткин голосовал против. Перед награждением меня нашла Ударцева (жюри) и все они хором спросили, когда я снял это. - не верили... типа местный - мог когда угодно снять :) Пришлось показать флэшку с полной съемкой. Почему-то спросили, кто отбирал...
Недоразумение потому, что я не собирался участвовать в конкурсе, пока вдруг не увидел их улыбающиеся лица и не прочитал надпись на памятнике :) Кстати, один малолетний выпиздыш из москвы (хороший фотограф) - тоже победитель - сказал мне: "Ты хуево снимаешь, и отбираешь тоже хуево. Тебе дали приз за журналистику, а не за фотографию. Но фотка с памятником - клево. Кстати, ты видел, что у тебя там на нем написано?"На этих узбеков я потратил (пока) один неполный вечер. И победил в конкурсе. На "Исчезновение" - один неполный год. И он ничего не получил. Какая же все-таки жись... несправедливая.

Тема конкурса звучала так: "Гармония и контрасты Нижнего Новгорода". Вот еще фотки из той истории про узбеков:

На снимках: кусок жюри, узбеки, Нижний Новгород
Фото: Антон Белоусов

"Недискретная фотография" или просто херня

"...Здесь и возникает важный "момент истины", в кино это называется монтаж, в фотографии просто "выбор кадров" (selection). Идеально - снимать как фото так и кино "одним кадром". В кино, кажется, первым это сделал Сокуров в ленте "Русский ковчег"; в фотографии это сделать невозможно по принципиальным соображениям ее изначальной дискретности". Олег Климов ("Презумпция невиновности в фотографии")

Кино - это фотография 24 раза в секунду - сказал Годар. Это так. Кино пришло из фотографии. Это так. Почему же фотография не может вернуться из кино, будучи отдавшейся ему и лишенной им дискретности? Возьмем кадр. Анимируем его и превратим фотографию в искусство, которое изменяется во времени. Смонтируем полученные таким образом кадры и еще на шаг приблизим фотографию к кино. Озвучим полученное и окончательно запутаем следы фотографии и кинематографа к месту соития. Ведь именно там миру является..."...Но, в конце концов, пришли все эти фотохудожники со своим монтажом, аппликацией, рисованием и прочей херней, которая не имеет отношения к фотографии". Климов, там же

Ну... согласен.
Выходит я "хернемейкер". Но это не важно. Самый главный вопрос: может ли иметь этот эксперимент (создание очень вымышленного, таким образом художественного фильма на основе обычных весьма документальных фотографий) какой-либо иной, более благозвучный статус, нежели "херня"? Хотя, это слово меня вполне устраивает. Просто помогите мне определиться: фотография это? кино? или...Upd: " Кто должен делать флэш-стори или in motion? Редакторы или сами фотографы? Казалось бы очень логично предположить, что это естественное продолжение, которое ложится ответственностью на редакцию. Однако, я не уверен в этом потому, что простота и совершенствование технологий уже сейчас позволяет этим заниматься самим фотографам; точно также как простота обращения с цифровой камерой позволяет фотографировать всем кому не лень, в том числе и для масс-медиа. Но если это ложится ответственностью на фотографа, автора фотографий, то в итоге мы получаем индивидуальный продукт, авторский, а не плод коллективного мышления, позиции редакции и так далее... Конечно, это может быть в ущерб дизайну, использованию технологических трюков и прочее. Но важность конечности материала может быть оправдана ее оригинальностью и индивидуальностью.
...Так или иначе, но я с большим оптимизмом наблюдаю за тем как фотография, в частности документальная, ищет свои формы в результате влияния новых технологий, всеобщей лености и деградации общества ;))" - Тот же ("Фотография и технологии")А вот это ("Интуитивная фотография") - самая главная статья о фотографии, о творческой сути.

Еще где-то было про музыку - я не нашел. Хочу сказать: я бы не озвучил свой фильм Бетховеном. Иначе это была бы седьмая симфония с неким видеорядом. Музыка в кино должна быть под стать изображению. Она должна быть прикладной. Именно так я и поступил. В кино, что бы попасть в резонанс со зрителем, нужна даже не музыка, а некий звук определенной частоты (каждой эмоции своя частота) и только. Все остальное - варианты.Но самое главное, что я хотел сказать за музыку - следующее.

В кино для меня мало что значит видео (фото). Звук значит гораздо больше, тк музыка в принципе сильнее изображения. Но если правильно умножить одно на другое, то получим убойный звуко-зрительный образ. Это и есть кино. Главное - правильность арифметики. И она здесь заключается в достижении синестезии, которую можно понимать как "эмоциональную синхронность звука и изображения". Если попасть в этот ре зонанс, то произойдет следующее: музыка (оценим ее в 10 единиц по шкале воздействия на слушателя) умножится на изображение (2 единицы - на зрителя) и получим 20 единиц воздействия на ЗРИТЕЛЯ же! Таким образом, энергия, сила воздействия, которую несет в себе звук в грамотной режиссуре трансформируется и передается изображению. И зритель глядя на озвученную картинку даже не догадывается, что его так сильно впечатляет не она сама, а звук, который ее сопровождает. Точнее этот самый звуко-зрительный образ.Upd-2: Еще пару слов о том, почему фотография, а не видео. До недавнего времени это была просто вынужденная необходимость. Нормального видео у меня нет, да и правила игры там другие. Но в процессе создания этого фильма я понял, что анимированная фотография (стоп-кадр, если угодно) - гораздо сильнее видео. Во всяком случае для меня. Видео, как бы приземляет все, расслабляет внимание, упрощает. Можно спорить.

Кадры из фотофильма "Исчезновение". Каменты в этом посте открыты для всех желающих, кому есть, что выразить.

Красный день

Завтра 7 ноября.

Еще три года назад это был красный день календаря. Напомню: в этот день отмечалась годовщина Великой Октябрьской Социалистической Революции. Самый большой политический советский праздник. Но однажды: Совет Юнион из овер. Приоритеты поменялись, векторы развернулись к лесу передом. А день остался красным... По инерции. Про него просто забыли. Правда не все. Спекулянты разных кланов и мастей провозгласили этот день своим праздником. Опомнилось и государство: "День согласия и примирения" - провозгласило оно 7 ноября. Но это уже ничего не изменило. Для многих людей этот день никогда ничего не значил, у многих он вызывает неприятные ассоциации с советским прошлым, многие его уже не помнят и даже не знают. Но для тех, кто однажды в растерянности проснулся в другой стране этот день навсегда останется днем памяти о государстве, которое защищало их, в котором они родились и прожили жизнь, которого больше нет. Жила была одна страна...

Это фильм об исторической трансформации, семантическом искажении одного праздника в России. Последние кадры сделаны в последний год празднования этого Дня (2004). Эту акцию уже устраивали педросы в честь Дня Согласия и Примирения. Ее смысл был прямо противоположным тому, что происходило на другом берегу Оки - буквально напротив в эти же минуты возле памятника Ленину.

Это третий, заключительный фильм, задуманный и смонтированный в весенней сессии 2005. Почти все фотографии сделаны 7 ноября в разные годы с 2001 по 2004 гг. в Нижнем Новгороде. Фильм занял первое место в номинации слайд-шоу на конкурсе фотографии "Мир в цифровом формате". Большинство моих знакомых, посмотревших его, заключили: Это самый коньюнктурный, спекулятивно-экспортный мой фильм.

Я согласен только со словом экспортный.

60

Опус №2 "60" (Its A Long Road)

"Стена" - это был проект. То есть я его задумал, какое-то время думал его, проектировал, придумывал в голове, потом взял камеру и всю весну (март-апрель 2005) снимал старые дома, стены, окна. Облазил весь исторический центр города, каждый переулок и тупик, принципиально. Хотя в фильм вошло в основном то, что было на самых больших главных улицах (обе Покровки, Горького, Пожарского, Алексеевская, Кремль...)
Затем я сидел ночами и монтировал остаток апреля - половина мая. Получилось, что получилось.

А вот с "60" - все было не так. Фотографии были сделаны в один день - 9 мая 2005. Не для фильма. Я снимал репортаж о юбилейном Дне Победы. Идея фильма пришла в голову неожиданно. Пришла сама. Я ничего не придумывал. Фильм сделал за один вечер.

На фестивале молодых фотографов России Баскаков об меня ноги вытер за этот фильм. Я показывал все три своих фильма. "Пустой дом" прошел на ура. А вот после второго Баскаков занедоумевал: "Это работа того же автора?" "Да" "А он в этом уверен" "Абсолютно" "Вы дескредитируете себя этим фильмом как фотографа. Все-таки фильм должен иметь в своей основе хорошую фотографию. Не показывайте больше никогда этот фильм фотографам" - сказал Баскаков. "Да это зеленая собака" - защищал меня Шпагин (царство небесное). Я не стал объяснять Баскакову, что для меня значит фотография в фильме. Объясняю теперь.

Фотография в фильме - имеет для меня прикладное значение. Она не является самодостаточной. Так же как и звук. Кино - это коллективное, синтетическое искусство. Если я стану показывать хорошую фотографию - это будет не фильм, а слайд-шоу. Если я буду показывать фотографию под гениальную музыку - тоже ничего не выйдет: она перетянет одеяло на себя. Должна быть гармония.

Но в принципе Баскаков был прав. Фотография в основе этого фильма - действительно мягко говоря никакая. Я откровенно плохо фотографировал до конца мая 2005г. Признаю это. И заранее оправдываюсь за наезды по этому адресу.

Пустой дом

(с)A.B.sent - 2005г.

Меня огламурили

У

10 лет моей первой самостоятельной публикации. Это было лето 1997 года. Практика по журналистике. Напечатали это в газете "Нижегородский рабочий" в рубрике "Провинция". Редактор был доволен до жопы, правда преподаватель потом не очень приветливо пробормотал: "Это беллетристика..." А моя жаба была рада. Только вот жанр этот к журналистике действительно имеет очень даже опосредованное отношение, как, впрочем, и все последующее, что я публиковал. Не журналист я нихера, а херов художник.
Тогда я был не просто глупцом, выпячивающим свое Эго, но еще и очень злым. Свой город я тогда действительно ненавидел.

Командировка в У

Въезжая за рулем авто в уездный город У эННой губернии, надо быть предельно бдительным в любое время суток. Во избежание человекосбиения необходимо оглядываться по сторонами снизить скорость. Если дорога за поворотом не освещается фарами, то ничего не остается, как остановить свой транспорт и прогуляться вперед с фонариком (в темное время), так же не забудьте прихватить какое-либо средство для укрощения агрессии (в любое время). Ведь именно тут, наверняка, прямо на асфальте прилег коварный злодей, который даже не подозревает о своем коварстве даже не потому, что злодеи не ведают, что творят. А потому, что он уже был не в силах, то-либо ведать. На такого-то я и наткнулся перед самым въездом в город. Хорошо, что он был в оранжевой спецодежде железнодорожника, а то бы ведь я его точно не заметил. Я стащил лжесамоубийцу на обочину и неспокойно поехал дальше.

О сигнале можете забыть, все-равно не поможет. Миновав перое препятствие, будьте уверены: второе не заставит долго ехать. А где второе, там и третье.

Итак, сумерки жадно заволокли воздушное пространство. Вдруг моя умеренная езда была внезапно прервана моей правой ногой. Дорога была перекрыта попутно передвигавшейся цепочкой из двух человек, волокущих между собой проблему в лице третьего. Обочины на этом участке представляли собой поленницу и огромную лужу. Фарватера я незнал, поэтому пришлось подождать.

Пьяные звезды предвещали полночь.

Дружная баррикада куда-то завернула, но тронуться с места автомобилю не пришлось. В окно постучало нечно, обросшее чем-то липким и волосатым, среди чего можно было разглядеть что-то шевелящееся. Я понял: это борода и губы, которые после мучительных, но неудачных попыток все же произнесли: "Дайпст..." Я не внял, что дать и начал демонстрировать все, что мне попадалось под руку. Краем глаза я зафиксировал решительный кивок лохматой головы, когда в моей руке содержался старый обглоданный стакан. Я презентовал его почтенному господину в окошке. Он исчез в мгновение глотка, а я вновь попытался поехать. Безуспешно. Внезапно я стал ощущать нехватку колес. Пересчитал несколько раз, но их все-равно было три. Полез в багажник за запаской. Когда я вылез, меня ждал покуривающий, но почему-то трезвый мужичок. Я был в недоумении. Он начал с того, что сообщил мне новость, послекоторой я все понял про свою жизнь: "Здеся не ездят". А закончил он тем, что пригласил меня на все лето, т.к. теща у него сбежала и чердак освободился. Я пообещал все тем же кивком и обронил единственное слово: "Спасибо".

И действительно было за что его благодарить. Я был полностью информирован о криминальной обстановке не только в У, но и в регионах близлежащего зауралья. Услышал политический комментарий относительно союзов России со всякими... , и их возможного влияния на судьбу г. У. А еще я узнал печальную причину сегодняшней трезвости собеседника: все было допито вчера. Пока я ставил колесо, мой словарный запас пополнился множеством неологизмов, оказионализмов и диалектизмов, хотя изредка потягивающий папиросу человек разговаривал исключительно матом. Он поведал мне о трагической кончине его самогонного аппарата, который на прошлой неделе не вынес пагубной обстановки в стране и склеил ласты. В этом месте рассказчик прослезился, но добавил, что нынче в лесу куча грибов. Но теща ушла потому, что он ее об этом попросил, кажется. А еще крыша у соседа протекла. Мало того, что им теперь нечего будет закусывать, так похоже и нечем: некто медведко наведался в огород и пожрал всю картошку.

Камень, свалившийся у несчастного крестьянина с души, упал прямо мне на ногу. Он был такой тяжелый, что я едва ли не расплакался. Попрощавшись со мной, как с братом, мужик побрел восвояси. Утомленный и растроганный беседой я сел в машину и, включив фары, обнаружил знакомую бороду. Ее таинственный обладатель со стаканом в вытянутой руке, судя по всему направлялся ко мне, то есть на север. Его маршрут был примерно таким: север, северо-запад, северо-северо-восток, юго-восток, северо-северо-запад, север, северо-юг, конвульсии, глубокий сон. Я выскочил, прощупал пульс и успокоился.

Заря ожесточенно занималась.

Подъехав к воротам так называемой автостоянки, похожей на большой сарай, я уже не удивился тому, что сторож, не открывая затекших глаз протянул мне ключи и пробурчал: "Угу", - просто он был адекватен остальному населению этого города.

В пункт назначения я добирался аккуратными шажочками, дабы не беспокоить и, не дай Бог, не наступить на отдыхающих. Лишь изредка из-за заборов доносилось бормотание проснувшихся или еще не заснувших. Из-за угла появился кочегар. Следом за ним слесарь, тоже пьяный. Пытаясь обратить на меня свои взоры он изрек: "Бу...", - и не окончив своего вопроса срочно отправился в ближайшие кусты. Тут-то и выскочило злорадное солнышко и застало врасплох своими лучиками эту оскверненную землю. Начинался новый день.

Антон Белоусов, "Нижегородский рабочий", 1997

На фото: г. Урень Нижегородской области, 2003