Вечное сияние чистого абсурда

Главный певец абсурда и обладатель по-детски безграничного воображения Чарли Кауфман – один из самых модных голливудских драматургов сегодня. Свои сюжеты он выстраивает по принципу зеркала, отраженного в зеркале. Его персонажи – змеи, пожирающие себя за хвост. В основу сценариев им положен излюбленный логический парадокс. Его фильмы необычны, чудаковаты. А для многих и ненормальны. Исключением из этих правил стали, пожалуй, только «Признания опасного человека» - режиссерский дебют Джорджа Клуни. А лента с Джимом Кэрри «Вечное сияние страсти» вписывается в систему Кауфмана вполне гармонично.
Для начала в картине «Быть Джоном Малковичем» (две номинации и одна премия) Джон Малкович попадает в собственную голову. Далее абсурдность удваивается. В «Адаптации» (три номинации и одна премия), которая начинается с того, как съёмочная группа «Адаптации» заканчивает съемки «Малковича», главным героем Кауфман сделал уже себя – Чарли Кауфмана, пишущего сценарий «Адаптации». Кинематографической трезвости фильму добавило лишь то, что Кауфмана играет не Кауфман, а Николас Кейдж, причем двух абсолютно одинаковых Кауфманов-близнецов. В финале «Адаптации» герой Кейджа сценарист Кауфман сидит в машине и сочиняет финал «Адаптации», где он сидит в машине и сочиняет… Ну вы поняли.
Американцы, не привыкшие наблюдать результатов работы извилин в своем кино, немедленно окрестили Кауфмана интеллектуалом, гением и наградили его инфантильные фантазии всевозможными Бафтами и прочими статуэтками. То, что он человек не глупый и сугубо оригинальный, доказано кинематографом. Но оба эти качества не являются признаками гениальности. Чарли продолжил работу.

Не без испуга можно было предполагать утроение абсурда в следующей картине по сценарию Кауфмана «Вечное сияние страсти» (в оригинале: «Вечное сияние чистого разума» - строчка из поэмы классика британской литературы Александра Поупа "Абеляр и Элоиза"). Вдох. К счастью герой картины не является её сценаристом. И его сыграл не Кейдж, как планировалось, а Джим Кэрри. Кроме того, Кэрри сыграл не самого себя, а совершенно постороннего типа. Он вообще не имеет отношения к кинематографу. Наконец, фильм поставил не Спайк Джонзи (режиссер двух вышеупомянутых лент), а Мишель Гондри. Он вообще француз. Выдох. Однако. Во-первых, дуэт Кауфман-Гондри три года назад уже породил небезызвестную «Звериную натуру». А во-вторых, все эти обстоятельства едва ли умаляют сумасбродность происходящего на экране.

Для начала герой Кэрри попадает в собственную голову. Не без помощи пресловутых монтажных фокусов полфильма не очень ясно, почему в кадре два Кэрри и почему один из них этому все время удивляется, тыкая в себя другого пальцем. Мысль о том, что Кауфман наконец-то перегнул палку, исписался, лишку на себя взял и окончательно повредился умом, не покидает довольно долго. Но «Вечное сияние» - картина действительно иного свойства.
Кэрри с ужасом обнаружил, что его подружка Уинслетт при помощи новой методы местного доктора стерла его из своей памяти, потому что он ей надоел. Бедняге ничего не оставалось, как последовать её примеру и выполнить ту же процедуру. И вот доктор и его команда ликвидируют все участки памяти спящего Кэрри, где присутствуют образы, связанные с Уинслетт. Но Кэрри не спит! Он уже передумал стирать любимую, но не может отменить операцию. Поэтому, путешествуя по уголкам собственных воспоминаний (отсюда и второй герой), он пытается упрятать зазнобу там, где она официально «не прописана» в его памяти, например, в детстве. Но доктор тоже не спит! Он стирает эпизод за эпизодом (отсюда опустевающие гипермаркеты, гаснущий свет и исчезающие комнаты) и наступает на пятки заметающим следы героям. Кто победит? Кто позабудет? Кто встретится вновь?
На этот раз автор касается темы, при касании с которой рядовой голливудский сценарист выдаст «Вспомнить все» или ещё что-то в духе Филиппа Дика. Но Кауфман не рядовой. Оказывается, фильм про стирание памяти может быть умным, оригинальным и смешным. Оказывается, что Кэрри может изображать не только тупого и еще тупее… И не такое уж у него резиновое лицо. А еще выясняется, что в Америке не перестали шутить на темы, не связанные с туалетом. «Вечное сияние» не похоже ни на один фильм, связанный с темой памяти и её стираний, потому что это здесь всего лишь тематический мотив, а идея совсем в другом (читайте с начала). И у Кауфмана, по собственному признанию, таких идей вагон и маленькая вагонетка. А значит, сияние абсурда продолжается.

Публикация 2004 года